Беларусь /
RPF В этом тексте – новые свидетельства о конфликте и позиция RPF. О потребностях пострадавших и значимости участия гражданского общества читайте вторую часть этого материала.
Что случилось?
В декабре в адрес правозащитной организации Правовая инициатива и её спецпроекта Международный Комитет по расследованию пыток в Беларуси прозвучали публичные обвинения. Через Юлию Швабович и Марину Косинерову бывшие сотрудни:цы поделились, что столкнулись в организации с финансовым давлением, трудовой эксплуатацией, насильственным эмоциональным климатом и травлей со стороны руководства.
Обвинения получили резонанс, и ПИ обратилась за независимым обзором по ситуации.
А наша команда – решила остановить сотрудничество с коллегами до результатов экспертизы.
Прошло больше полугода, и мы решили обновить свою позицию. Однако доступные, публично видимые свидетельства оставили нас в растерянности:
ПИ опубликовала пересказ результатов независимого обзора, но открыто не сообщала о других шагах, предпринятых для разрешения ситуации. Хотя проекты организации часто появляются в нашем инфополе, эти публикации обходят стороной недавние обвинения – и не проясняют, удалось ли ПИ достичь понимания с теми, кто чувствовали себя пострадавшими.
Как мы поступили?
Чтобы разобраться, мы обратились к обеим сторонам, затронутым конфликтом: связались с 5 бывшими и несколькими нынешними сотрудни:цами – и запросили комментарий у Правовой инициативы.
Организация оставила наш запрос без ответа.
Что говорят сотрудни:цы:
По словам нынешних работ:ниц, внутри ПИ произошли позитивные организационные изменения: контроль уменьшился (исчезли обязательные таймшиты и излишние планёрки), а команда почти полностью перестала взаимодействовать с руководством, в котором видела основной источник давления.
В то же время все наши респондент:ки считают эти шаги по урегулированию конфликта формальными и недостаточными:
- ПИ не выясняла потребности наших собеседни:ц, не признавала перед ними неправоту и не пыталась урегулировать конфликт с учётом позиции пострадавших. По словам действующих сотрудни:ц, руководство пыталось “исправить не ситуацию, а репутацию” организации;
- бывшие и нынешние струдни:цы до сих пор испытывают страх перед руководством, опасаются травли и предвзятости, чувствуют себя угнетённо и уязвимо. Нам сообщили о шантаже и запугивании в коллективе, а также о суицидальных мыслях в связи с обстановкой в организации;
- по словам действующих сотрудни:ц, финансовые и проектные договорённости в команде остаются непрозрачными и непредсказуемыми, а роль и обязанности руководства – неясными для команды.
Ним сообщили, что в организации по-прежнему практикуются угрозы, эксплуатация и экономическое давление, – и готовы предоставить доказательства.
Мы благодарны нашим собеседни:цам, что нашли в себе силы поделиться этим непростым опытом. Особенно в связи с их тревожными сообщениями о том, что попытки внутрикомандного или публичного обсуждения проблем ощущаются в организации как крайне небезопасные.
Хотим напомнить, что ненасилие, соблюдение прав, взаимное уважение, а также чуткость к потребностям пострадавших – это фундаментальные принципы для правозащитни:ц. Пытаясь отстоять их для беларусского общества в целом, мы тем более считаем важным рефлексировать их нарушение в самой правозащитной среде.
А что с независимым обзором?
Хотя большинство наших респондент:ок (в том числе – участни:цы обзора) не сомневаются в независимости этого процесса, опубликованные результаты они называют “слишком мягкими”, “обтекаемыми”, “не отражающими реальную картину”.
Действительно, хотя текст на сайте подтверждает проблемы в организации, эти факты, как отмечают респондент:ки, “скрыты за канцеляритом”, “описаны запутанным процессуальным языком”. А часть выводов – создают впечатление, что злоупотребления имели место в прошлом и уже полностью или частично устранены руководством.
“С нашей стороны это была попытка что-то изменить: мы рискнули и честно всё рассказали. Но результат оказался слишком общим”. “Понимаю, что это сделано, чтобы никого не подставить, но я как будто читаю не про нашу организацию”, – поделились с нами собесед:ницы.
Кроме этого, команду RPF смутило, что Правовая инициатива опубликовала только выжимки результатов обзора. Опрошенные сотрудни:цы также сообщают, что не видели полного отчёта и не знают, в какой форме и для чего использовались их свидетельства. Выяснить это у организации нам не удалось.
Мы считаем, что в таких ситуациях прозрачность и ясность необходимы: ведь они сигнализируют о готовности организации к честному диалогу и работе над ошибками.
Что в итоге? Наша позиция:
Нам хотелось бы поддержать движение коллег к разрешению этого конфликта. Но в свете услышанных свидетельств RPF не видит возможности возобновить сотрудничество с Правовой инициативой и Комитетом.
При этом последние полгода показали: полностью избежать контакта просто невозможно. Мы вместе состоим в правозащитной коалиции, причастны к общим документам и заявлениям, нас приглашают выступить на одних площадках.
Мы не будем саботировать совместные активности, на состав которых не можем повлиять. Но будем открыто говорить о своей позиции организатор:кам и другим участни:цам, подсвечивая проблематичность ситуации в ПИ.