Беларусь /
RPF На основе интервью с бывшими и нынешними сотрудни:цами органзации размышляем о восстановлении справедливости в Правовой инициативе. Новые сведения о конфликте и позицию RPF — читайте в первой части.
Зачем мы это делаем?
В нашем правозащитном сообществе нет отработанного механизма, как реагировать на ситуации, подобные конфликту вокруг Правовой инициативы. Команда RPF и сама чувствует озадаченность: как остановить нарушения прав, не перечеркнув многолетнюю работу коллег? как не замалчивать тягостные, неудобные факты, не раскалывая гражданский сектор?
Однако сложность не должна останавливать наше сообщество от поиска справедливости, и ориентиром среди сомнений мы выбрали наши правозащитные ценности.
Приглашаем коллег и единомышленни:ц присоединиться: услышать потребности пострадавших, включиться в их поддержку и вместе искать решение.
Каких действий со стороны ПИ хотят пострадавшие?
Все респондент:ки хотели бы услышать от ПИ открытое и публичное признание проблемы.
При этом видеть эту проблему пострадавшие могут по-разному. Поэтому, на наш взгляд, сперва организации необходимо обратиться к ним за разъяснениями. О важности коммуникации говорят и наши собеседни:цы:
“Как минимум – [организация должна] поговорить с каждым пострадавшим. Разобраться, что обидело, что не устраивает. Попытаться нивелировать ситуацию – хотя бы чтобы в дальнейшем не случалось [подобное]”.
Ещё одна повторяющаяся потребность – прозрачность происходящих изменений:
“Хотелось бы детально знать, что изменилось. Понимать полную картину. [...] Не хватило “дорожной карты” решения: что уже сделано – и что будет сделано. Например, руководители прошли курсы про безопасной коммуникации или пошли в терапию на Х лет”, – говорит одна из респондент:ок.
Наша команда поддерживает это мнение: ведь именно непонимание того, что предприняла ПИ для изменения ситуации, и побудило нас вернуться к этому обсуждению.
Есть и более радикальные требования — и мы должны быть к этому готовы
Это нормально, если после травматических событий пострадавшие не готовы верить в потенциальное исправление обидчика. Так, некоторые из наших собеседни:ц убеждены, что команду может обезопасить только полное и окончательное отстранение руководства.
“Виктория и Сергей (руководитель:ницы организации – прим. RPF) не должны иметь отношение к ПИ и Комитету, и к управлению людьми в принципе”, – говорит бывшая сотрудница.
“ [Я пережил:а] настолько много всего, что мне бы хотелось, чтобы эти люди ответили по европейским законам”, – говорит другая.
Мы публикуем эти свидетельства, чтобы дать возможность пострадавшим говорит о своём опыте, а сообществу – услышать и оценить всю напряжённость происходящего.
Наших собеседни:ц глубоко ранила реакция сообщества
- ”Публичных заявлений практически не было. СМИ практически не говорили. Было впечатление, будто это фоновая новость, которая осталась незамеченной”.
- “Мне рассказывали, что это всё обсуждается, что все осуждают. Но это закончилось разговорами на кухне”.
- “Грустно от кулуарности”.
- “Больше всего мне обидно за это: ну что это за гражданское общество, в котором люди боятся открыто говорить о таких вещах?”
Респондент:ки делятся, что хотели бы, “чтобы о проблеме говорили вслух”, “чтобы БДПЧ задавал вопросы”, “чтобы вещи называли своими именами”, “чтобы гражданское общество не боялось сказать, что осуждает”.
Почему сообщество влияет на восстановление справедливости
#1 Потому что резонанс содействует изменениям:
“Если раньше руководитель мог писать оскорбления, приказы – то сейчас он в принципе ничего не пишет. Да, потому что он боится, что это могут заскринить и передать дальше. Но тем не менее, это очень благоприятно влияет на микроклимат в организации”, – делится действующ:ая сотрудни:ца.
#2 Потому что видимость проблем – предостерегает:
“Для меня самое важное – чтобы люди, которые идут туда работать, понимали риски”.
“Я пришла [в организацию] с абсолютным непониманием, что это. Пришлось проработать год, чтобы понять, что происходит на самом деле. Если бы у ПИ начала формироваться репутация зарание, я бы точно туда не пошла”.
#3 Потому что попытка остаться в стороне не работает:
В то время как позиция пострадавших почти не получает открытой поддержки, в публичном поле наши собеседни:цы чувствуют перекос в сторону организации и её руководства, проблемные методы работы которых – часто умалчиваются:
“По содержанию [статьи на “Зеркале”] я очень злилась. От лица пострадавших информации не было, а вот от лица организации – пожалуйста. Интересная перспектива“.
“У той же Виктории выходит серия с БДПЧ – это выглядит неуместно, как будто они признают влияние и ценность человека, которого полгода назад обвинили в насильственных методах работы”.
Так, даже пытаясь воздержаться от прямого вмешательства, мы влияем на расстановку сил и динамику конфликта.
Мы не призываем “отменить” Правовую инициативу
И многие наши собеседни:цы – тоже:
“Вот что бы я хотела – это чтобы люди не закрывали глаза на плохие вещи, прикрываясь тем, что они делают что-то хорошее”.
“Я просто хочу, чтобы эта тема не умолкала”.
Мы призываем сообщество согласиться с неисчерпанностью этого болезненного конфликта – и признать важность участия всех нас в разрешении.
Дорогие коллеги!
Приглашаем вас честно обсуждать эту сложную, неудобную ситуацию.
Приглашаем публично заявлять о недопустимости любых видов насилия и эксплуатации в нашем сообществе.
Приглашаем взывать Правовую инициативу к эффективной реакции на обвинения и прозрачности в предпринятых действиях.
Особенно мы надеемся услышать позицию подписант:ок Принципов деятельности правозащитников Беларуси.
Давайте объединяться, искать новые, так необходимые нам формы восстановления справедливости в секторе – и защищать пострадавших и друг друга от подобных нарушений. Ведь каждый неразрешённый конфликт лишает наше сообщество единомышленни:ц, как никогда ценных сегодня.